Тематические сайты, по благословению епископа Новокузнецкого и Таштагольского Владимира:

Исповедь и Причастие.РУ      Соборование.РФ     Молитва.РФ     Пост.РФ     Война со страстями.РФ     Епархия НВК

Протопресвитер Александр (Шмеман) «Что значит поминовение усопших?»

Протопресвитер Александр (Шмеман) (1921-1983), священнослужитель Православной Церкви в Америке, богослов.

Все, кто знаком, даже поверхностно, с православным богослужением и регулирующим его Типиконом, безусловно, знают, что значительная часть его посвящена поминовению усопших.

В эту систему входят особые дни, в которые положено совершать поминовение, «поминальные» компоненты ежедневных богослужений (так, например, ежедневная полунощница, Mesonyktikon, включает в себя молитвы за усопших, или вечерня пятницы и субботняя утреня). Система эта также включает в себя правила и рубрики, регулирующие поминовение усопших в контексте всей литургической жизни Церкви.

Перед тем как говорить о формах и смысле этой «литургии поминовения» (как можно было бы назвать эту систему), мне хотелось бы сказать несколько слов как раз о правилах, регулирующих эту систему. Каков объект этих правил? Что они регулируют и как они это делают?

Все эти правила регулируют почти исключительно набор «частных поминовений», то есть те службы, которые совершаются не по инициативе, так сказать, самой Церкви, а «по заказу», который можно назвать частным, то есть по желанию семьи, конкретной группы лиц или даже отдельного человека.

Другими словами, почти все эти правила регулируют то, когда можно или нельзя совершать такие частные поминовения – конкретные дни и часы, когда они разрешены, и конкретные дни и часы, когда они запрещены.

Так, например, панихиды или литии нельзя совершать в дни больших праздников, в воскресенье, на Светлой Неделе, а в будние дни они разрешены при определенных условиях, и т. д. и т. п.

Почему это так важно? Потому что даже простой анализ отразившегося в этих правилах мировоззрения показывает, безусловно, что они в первую очередь носят ограничительный характер, что Церковь стремится ограничить, контролировать такие частные поминовения. Я еще раз подчеркиваю, что ни одна из этих поминальных служб не предусматривается Церковью – никто не «обязан» присутствовать на них, даже на тех, которые совершаются в дни, которые большинство православных считают «священными», – такие, как девятый день, сороковой день, годовщина и т. д.

Более того, даже форма этих частных поминовений, будь то русская панихида или греческий Trisagion, не была создана Церковью, их просто нет в литургическом предании. Что же они такое? Даже быстрый взгляд разглядит в этих службах сильно сокращенную, сжатую службу погребения, которая по самой своей природе «неповторима».

«Поминовение», «память», «воспоминание» – все это переводы древнееврейского слова zikkaron, память. Но в древнееврейском zikkaron, в отличие от того, что память означает для современного человека, – не пассивное действие, способность человека «помнить», то есть воссоздавать в воображении то, чего больше нет, то, от чего человек отделен временем, расстоянием или смертью. «Воспоминание», «память» – это активный и прежде всего божественный дар. Все существующее – и это только очень короткое резюме этого замечательного аспекта библейской веры – существует потому, что Бог держит его в Своей памяти, потому, что Он помнит его. Бог помнит нас, и мы живы, и смерть, таким образом, выпадает из памяти Божией. «Что есть человек, что Ты помнишь его?» (Пс 8:5).

Эта божественная память поистине животворяща, и это «животворящее воспоминание» дано Церкви как ее основание, как ее жизнь. Она дарована Церкви, потому, что Церковь – Тело Христово, потому, что мы – члены Его Тела, Его плоти. «Творите сие в Мое воспоминание».

Евхаристия – это zikkaron, поминовение Христа. Но поскольку Христос – истинная Жизнь всей жизни, то Евхаристия – это и поминовение, воспоминание и потому «удержание в жизни» всех, кто «во Христе». Мы помним в Нем творение мира, и вот в Евхаристии небо и земля открываются нам в блеске Его славы. Мы помним ту единственную в своем роде ночь, когда Он «возжелал» есть пасху со Своими учениками и таким образом явил в горнице Царствие Небесное, и не только в той горнице, но и выше – за Своим Столом в Своем Царствии. Мы помним Его спасительную смерть, и она дается нам как наша смерть и наше спасение. Мы помним Его воскресение и становимся свидетелями его и исповедуем его. Мы помним в Нем друг друга и соединяемся друг с другом. Мы помним наших братьев и сестер, упокоившихся в Нем, – и между ними и нами нет разделения, нет смерти.

И потому «Помяни, Господи…» и «Да помянет Господь Бог во Царствии Своем…» – это главные молитвы Евхаристии, молитвы, которыми мы смело и дерзко утверждаем победу Христову над разделением смерти, молитвы любви, которые «содержат в жизни», во Христе, всех тех, кто жив и кто умер в Нем. «Помяни, Господи…» означает «сохрани его (или ее) в Твоей бессмертной Жизни», «сохрани их живыми».

С самых первых дней основной формой этого воспоминания было «именование» – называние имен тех, кого мы вспоминаем животворящей памятью Божией. Те, кто настаивает на произнесении имен на Божественной литургии, вовсе не ошибаются.

«Именование» – это литургическое действие, и когда я стою у жертвенника и произношу все эти многочисленные имена, имена живых и усопших, то это – таинство воспоминания.

За каждым именем, мне неизвестным, стоит сотворенная Богом жизнь – человек, облеченный в несказанную красоту и призванный к вечной жизни; произнося его имя, я как священник, как Церковь, я «во Христе» имею власть вызвать его обратно к жизни, в восхитительный и чудесный свет Христов, вновь и вновь вводя его в бессмертную жизнь Христа, которой мы причащаемся за Евхаристией.

Таков же смысл и у диптихов, в которых имена живых и усопших поминаются вместе, все имена живых в стране живых.

Источник: Протопресвитер Александр (Шмеман) «Поминовение усопших» из книги «Литургия смерти и современная культура»