Тематические сайты, по благословению епископа Новокузнецкого и Таштагольского Владимира:

Исповедь и Причастие.РУ      Соборование.РФ     Молитва.РФ     Пост.РФ     Война со страстями.РФ     Епархия НВК

Игумен Филарет (Пряшников) «О смерти телесной и духовной»

Игумен Филарет (Пряшников)

В Пасхальном тропаре мы поем, что Господь победил смерть, и вообще очень часто говорим о том, что смерти нет, что Бог есть жизнь, что Он есть Бог живых. Но все равно все мы, любой из нас, умрем. Нет ли здесь противоречия?

– Очень часто мы с вами встречаем два понятия смерти. Первое понятие – смерть телесная как следствие нашей греховной природы. Вообще Господь не сотворил смерть. Смерть явилась следствием того, что произошло в раю тогда, когда люди захотели жить без Бога. Вот эта смерть, в принципе, для нас, верующих, не является чем-то страшным, безысходным. Потому что смерть, как говорит апостол Павел, – это приобретение. Не потеря, а приобретение: из худшего мы переходим в лучшее. То есть смерть – это прежде всего переход, если мы понимаем его как материальный, физиологический, когда заканчиваются все жизненные процессы.

А второе понятие смерти – это смерть души, и вот это намного страшнее. Когда человек ведет греховный образ жизни, он, так или иначе, соприкасается с постепенным умиранием своей души, человек становится неспособным видеть эту жизнь так, как нужно ее видеть. Происходит очерствение сердца, сердце становится неспособным на то, чтобы дарить любовь в этом мире, быть добрым, отзывчивым.

То есть когда мы поем, что Господь Своею смертью разрушил смерть, это значит, что мы прославляем Спасителя за надежду, которую Он дал нам: после земного пребывания нас ждет не смерть, не небытие, как часто мы читаем и находим это в других религиях («уйти в небытие», «раствориться и стать ничем»). Все-таки мы имеем божественное начало, поэтому наша душа бессмертна; прекращается один вид бытия человека и начинается другой. Поэтому смерть не страшна для нас. Христос и есть наша жизнь. Будучи Богом, Богочеловеком, Он победил эту безысходность.

Как ведь раньше происходило? Хоронили человека, и не было уже никакой надежды на будущее. А Христос дал нам надежду на воскресение: Он воскрес из мертвых, попрал смерть. Когда апостол Павел проповедовал слово Христа, он пришел в ареопаг, чтобы рассказать о том, чему был свидетелем и чему учил. Его слушали хорошо, благосклонно, но как только он начал говорить, что Христос воскрес из мертвых, попрал все законы мыслимые и немыслимые, его просто освистали и выгнали: «Иди, ты сумасшедший, мы тебя потом послушаем».

Поэтому мы, конечно, смотрим на Христа как на продолжение нашего бытия. Человек не становится ничем, он становится частью вечности. Это очень важно, это основное учение христианства.

– А к чему эти сложности? Нельзя бы так, чтобы мы жили вечно на этой земле, продолжали ходить в храмы, ставить свечи, исповедоваться?..

– Господь является Творцом двух миров: видимого и невидимого. И человек (как говорили древние философы – микрокосмос) также заключает в себе два мира: видимый и невидимый. Видимый мир – это временной отрезок, это та материя, которая не вечна. Но в нас есть то, что принадлежит вечности, то, что принадлежит к иному миру. Поэтому наше земное бытие, наше земное странствие – это некое испытание для вечности. Потому что мы не видим ни рая, ни ада; мы не видим то, что Господь уготовал любящим Его, и не видим мучения грешников, которые, к сожалению, присутствуют в бытии человека. Мы здесь должны определиться, на какой мы стороне: на стороне добра или на стороне зла, со Христом или без Него. Все очень просто. Жизнь – это некая школа, чтобы, подойдя к концу своего земного бытия, к смерти, мы могли пройти экзамен нашей жизни. Смерть – это экзамен нашей жизни, это некая черта, которая будет подведена, и будет сказано: пожалуйста, теперь иди в свой отчий дом. Потому что частица бессмертия внутри нас. Господь вечен, Он не имеет ни начала, ни конца, Он ни имеет каких-то временных ограничений, Он – бессмертное Существо. И мы стремимся к Нему, преобразуя свою жизнь согласно заповедям Христовым.

– Действительно, смерть – это экзамен. А если жизнь – это школа, то как научиться ценить ее? Вот, например, когда учишься в школе ребенком, может быть не очень интересно. Институт – не очень интересно, потому что есть какие-то другие дела. Как самого себя заставить постигать жизненные уроки? Как не совершать ошибок в жизни, чтобы к экзамену достойно подготовиться?

– Чем отличается восточное христианство от иных течений? Здесь свято соблюдается святоотеческое предание. Я всегда представляю Церковь как некую хранилищницу опыта жизни миллионов людей, в том числе людей праведных, святых, которые, так или иначе, писали, оставляли нам какие-то свидетельства. Святые отцы всегда говорили так: помни последний твой день и вовек не согрешишь. Удивительно! Это память смертная, о чем мы просим и у Господа в молитвах: чтобы Господь не дал нам забывать, что мы все-таки в материальном бытии ограниченные существа; мы, конечно, умрем.

Если спросить у человека, сколько он хочет прожить, наверное, лет пятьсот как минимум. На самом деле дано очень и очень мало. Поэтому за этот маленький отрезок времени, что Господь нам дал, мы должны найти и полюбить свое дело в этом мире. Например, стать водителем, учителем и так далее; пройдя обучение, стать именно созидателем, потому что христианин – это созидатель. Все-таки надо учиться любить то место, где ты живешь, учиться любить своих близких, учиться уступать, тем более в семье. Очень непросто быть семейным человеком. Говорят, что монахам труднее, чем семейным. Я бы так не сказал. Семья – это тоже определенные трудности, крест.

Поэтому мы не должны бояться смерти как неизбежности, но быть всегда начеку. Потому что все-таки это встреча с Богом; экзамен жизни, а также встреча с нашим Спасителем. И мы должны к ней быть готовы.

– Если мы не должны бояться смерти, то почему в вечернем правиле, в молитве Иоанна Дамаскина мы вопрошаем: «Владыко Человеколюбче, неужели мне одр сей гроб будет?..» Если не страшно умирать, если это всего лишь экзамен…

– За каждым богослужением мы просим у Господа, чтобы Он дал нам тихую, мирную кончину нашей жизни. Часто люди, далекие от христианского учения, от Церкви, говорят так: шел, упал, умер – самая хорошая смерть; как говорится, не мучился. Человек боится мучений, и это естественно, потому что мы так сотворены: мы боимся боли, страданий, которые доставляют нам определенные неудобства. Так вот, внезапная смерть не есть хорошая. Святой великомученице Варваре, которая на иконах пишется с Чашей, часто молятся за родственников, чья жизнь оборвалась вот так, внезапно.

Здесь очень важно понимать: «Господи, сейчас я ложусь на свой одр, на свою постель, сделай так, чтобы все-таки это был не последний мой вздох; дай мне возможность и время на покаяние». То есть мы не боимся смерти как факта, но мы боимся быть неготовыми встретиться с Господом. Словами этой молитвы, которые мы произносим каждый вечер (неужели мне одр сей гроб будет), мы говорим: «Господи, дай мне еще время, пожалуйста. Я еще не готов, я еще хочу что-то изменить в своей жизни». Вот в этом ключе надо понимать слова этой молитвы.

– Неужели можно быть готовым к смерти?

– Как Вам сказать?.. Когда Спасителя спрашивали, кто может спастись, Он говорил: «Человекам это невозможно, Богу же все возможно». Иногда секунда нас отделяет от вечности, иногда какие-то слова, произнесенные от сердца, для человека открывают рай. Я всегда привожу в пример благоразумного разбойника, который вошел в рай: у него руки по локоть были в крови. Но почему Господь простил его? Потому что тот пожалел умирающего на кресте Человека. Верил ли он в Спасителя, в Иисуса, Который умирал рядом, вместе с ним, я не знаю, не хочу в этом разбираться. Но он был прощен: «Сегодня же будешь со Мною в раю». За то только, что он сказал: «Вспомни меня, Господи…» Не «возьми меня к Себе», а сказал, считая себя недостойным: «Вспомни меня, Господи, когда будешь в Твоем Царствии».

Поэтому у Бога все возможно, а мы должны стремиться… У нас не должно быть никакой расхлябанности, расхоложенности, мол, мы же все равно ходим в церковь, причащаемся… Как старушки любят шутить: «Где-то в раю будем дорожки подметать – и хватит с нас».

Конечно, мы никогда не будем достойны и готовы, но стремиться очищать себя от грехов, от пороков должны. Грехи есть у каждого человека, и самое страшное, что после смерти все страсти остаются. Почему говорят «геенна огненная» и мучения всегда сравнивают с огнем? Вспомните какую-то свою страсть: как она вас жгла, когда вы не давали, так сказать, «печи дрова»; страсть жжет человека изнутри. Так же и в том мире страсти будут жечь человека. Поэтому здесь надо стараться избавляться от них, с Божией помощью преодолевать свои греховные наклонности. К этому всем нам надо стремиться.

Источник: Выдержки из телепередачи «Беседа с батюшкой. Как смириться со смертью близкого человека» на телеканале «Спас». Полная версия интервью.